Весь мир - музей! | Амстердам


Весь мир — музей!

Музей Ван Гога в Амстердаме

Есть ли разница между музыкой в наушниках и той же музыкой в Большом зале Московской консерватории? Спорить глупо: есть. Вопрос из того же разряда, что и отличие, скажем, музейного Эль Греко от любой его репродукции в книжном альбоме. Помните, такие пудовые плиты с отражающей солнечных зайчиков ароматной бумагой, извлекаемые из-под других плит и впускающие искусство в самую кровь, раз и навсегда, потому что ЗДЕСЬ, по эту сторону листа, — будничная, подчас наполненная детской обидой на весь мир жизнь, а ТАМ — другой мир, другие люди, и глаза кающейся Марии Магдалины, и «Этюд головы» (чьей?), и пронзённый стрелами святой Себастьян…

Это потом будут путешествия и новые — не детские — открытия, и музей Санта-Крус в Толедо с подлинным Эль Греко, и сам город, в котором сей грек жил-поживал, и алькасар, и кафедральный собор, и мост Святого Мартина… И вновь извлекаемый на свет, слегка поблекший от этого света, потрёпанный от множества переездов альбом с любовно вдыхаемым запахом так и не выветрившихся за 40 лет краски и клея…

Эстеты и снобы утверждают, что рисунки, например, Модильяни нужно видеть пусть и под стеклом, но вживе, при специальном музейном освещении. Спорить глупо. А никто и не спорит. Поверим эстетам и снобам. Но примем смиренно и ту правду, что пути вхождения в искусство неисповедимы.

Вот директор Эрмитажа Михаил Пиотровский считает, что необходимо разделять подлинное искусство и зрелище; что сегодняшний музей находится посерёдке между Диснейлендом и церковью. Поверим и ему. Ведь у нас, как всегда, свой путь, своё чувство сакрального, и в церквях наших нету молитвенных скамеек и откидных полок для преклонения колен, как в ИХ костёле. Возможно, поэтому — благодаря табуированности сознания (или же многим сознательным табу) — наши нищие государственные музеи больше не способны выживать без опыта западных коллег и без благотворителей — таких, как Владимир Потанин, чей фонд несколько лет назад затеял грантовый конкурс «Меняющийся музей в меняющемся мире», а сегодня созвал лучших европейских специалистов-музейщиков и устроил москвичам праздник — фестиваль «Музейный гид» на «Винзаводе».

Два дня трое англичан и один голландец поведывали нам о том, как преуспеть музею в свободном от государства плавании; как не дрейфовать, а осознанно двигаться от культуры зависимости к культуре возможности; как зарабатывать деньги самим — посредством национальной лотереи ли, примузейных магазинов, ресторанов или отелей (например, замок-музей Боделвидан в графстве Денбишир в Северном Уэльсе давно принимает желающих потусоваться с местными привидениями туристов на постой, ибо лучшее время призраков, как известно, «от заката до рассвета»); как пользоваться «микрофилантропией» и не забывать о партнёрстве, ибо «невозможно стать сильным, если все вокруг тебя слабые»; как заставить людей возвращаться в ваш музей, «ведь возвращаемся мы каждодневно в магазин за хлебом» (необходимо лишь почаще менять витрину)…

Похожий на профессора Кью из «Агента 007» с его чудесными дарами, Джон Багли извлекал из шляпы загадочные словечки «эндаумент» и «фандрайзинг» и учил использовать их как универсальные «отмычки» к сердцам доноров и благотворителей. Зато, когда настала пора признаться в личных музейных пристрастиях, он предстал уже не столько директором международной консалтинговой компании, сколько любителем египетских мумий и поклонником прекрасной бронзовой кошки с кольцом в носу (олицетворение богини плодородия Бастет) из Британского музея, который, «безусловно, наводил бы ужас на мир, если бы его залы предусмотрительно не запирали на замок».

Вспоминая своё детство, Джон Багли рассказал о рудниках и музейных карьерах Корнуолла; однажды он увидел там настоящий человеческий череп: «Этим, возможно, объясняется моё нынешнее пристрастие к мумиям… Вообще-то я люблю старые пыльные музеи, где можно уединиться, где ты — единственный посетитель», — признался в конце концов Джон.

Эксцентричный Бьёрн Стенверс, директор по маркетингу Музея истории Амстердама, призвал превращать музеи в клубы и отправлять зрителей по маршрутам, соответствующим их текущему настроению. Он также рассказывал о музейном сервисе и экономике, при которой музей будет суперуспешным. «Миром правят фирмы — не правительства. Если загнётся «Майкрософт» — мир рухнет». Вот почему нужно идти не к государству, а к частным предпринимателям. «Найдите таких же сумасшедших, как вы, убедите их в своей правоте — и ваш музей будет процветать!»

А ещё Бьёрн выразил готовность не по-детски разобраться с нашим Историческим музеем. «Как же так? — спрашивает себя (и всех нас) Бьёрн. — Этот музей имеет адрес Красная площадь, дом 1, стоит бок о бок с Кремлём; при этом по главной площади страны в год проходит 33 млн туристов, а музей посещают всего-навсего 600 тыс. человек! Где эти 33 млн? Почему они идут туда и не идут сюда?..»

Надо сказать, что выбор данных экспертов из Европы вполне рифмуется с общим направлением музейной программы Фонда В. Потанина, о чём поведала Инна Прилежаева, куратор деловой программы фестиваля:

«Что в российских музеях до последнего времени культивировалось? Функция хранения, которая почти исключала коммуникацию с посетителями: грубо говоря, «чем меньше приходят, тем сохраннее будет». В то же время в Европе, в частности в Великобритании, музейный бум случился много лет назад. И нам было важно привезти именно тех экспертов, которые по своему опыту знают, как преодолеть вот эту ситуацию, в которой культура оказывается заложником государства. Они давно и успешно опробовали другие, гораздо более эффективные модели управления наследием. Это принципиально иная, революционная для нас точка зрения на экономические аспекты в жизни музея… Конечно, мы идём в музей за уникальными впечатлениями, связанными с историей, с поисками, простите, смыслов, идентичности и т.д. Но музей не должен отличаться от той комфортной среды, в которой привык обитать современный человек. Музей должен быть удобным, а его посещение — во всех отношениях приятным».

И тут самое время сказать о поддержанных фондом музейных проектах; название многих говорит само за себя и звучит как песня: «Музей на роликах», «Путешествие в страну людиков», «Мультмузей: Песочные фантазии», «Музей — территория равных: от стиляг до эмо», «Пятое измерение «Нехорошей квартиры»… Последний проект возник в недрах музея Михаила Булгакова, что на Большой Садовой, 10; «пятым измерением» музея станут звуки и голоса, сочащиеся из скрытых динамиков, — в полном соответствии с духом мистических переживаний писателя и его героев.

«Мы очень хотим, чтобы музеи, с одной стороны, грамотно хранили наследие, а с другой — умели разговаривать с современными аудиториями, умели заинтересовывать людей и понимали современные тренды. Нельзя сохранить наследие, спрятав его под замком» — такова позиция в отношении грантового конкурса руководителя музейной программы фонда Натальи Самойленко. Кстати, в своём заключительном слове она призналась, что поход в музей для неё начинается и продолжается обращением к веб-сайту, ведь тут можно рассмотреть понравившийся экспонат в максимальном увеличении… Это к вопросу о подлинниках и репродукциях, с которого мы начали эти беглые заметки.

…А в специально огороженном углу шаманили и творили дети. Под руководством музейщиков со всей России они создавали свой собственный музей. Большим успехом у детей пользовался мастер-класс Екатерины Рычковой из Петрозаводска, чей проект «Мультиполотенце, или Käspaikka» был представлен на выставке в виде мультимедийного космического путешествия с одной планеты на другую… Кусочки картона покрывались орнаментами с солярной и растительной символикой — так рушилась стена между музеем как хранилищем экспонатов и музеем как школой искусств, а по совместительству детским клубом (в полном соответствии с заветами Бьёрна Стенверса!).

В это время директор музея «Огни Москвы» Наталья Потапова приобщала юных зрителей к своей авторской экспозиции под названием «Свет. Действующие лица»: «Рассказывала детям о том, что такое свет; естественно, нам понадобилась темнота. Подобные занятия мы проводим и в своём музее, но там, чтобы создать тёмное пространство, мы просто задёргиваем шторы. Здесь это невозможно: кругом куча светильников… В результате мы залезли под стол — только ноги торчали, — и опыт удался!»

Статьи по теме:

Поклонение пастухов. Выставка одиннадцати картин Караваджо в ГМИИ – апофеоз не только Года Италии в России, но и чреды выставок классического искусства. Хорошие места. Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А.П. Чехова. Музейные предупреждения. Семь музеев комплекса вокруг Иваново дополняют и комментируют друг друга. Коломенский клад. Музей пастилы в Коломне: что такое «русское варенье»? Канатчикова дача. Музей истории Московской психиатрической больницы им. Николая Александровича Алексеева. Вокруг вознижались многочисленные ядрострёмы. Чудеса подземного австралийского городка Кубер-Педи. Я не скажу, что это подвиг, но что-то героическое в этом есть. В гостях у самого обаятельного враля — барона фон Мюнхгаузена. Часть 2. «Это гораздо больше, чем факт! Так оно и было на самом деле». В гостях у самого обаятельного враля — барона фон Мюнхгаузена.Часть 1.



Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.


При копировании или цитировании материалов с сайта amsterdam-otdix.ru активная индексируемая ссылка желательна.