Почему Эрмитаж открыл свой центр в Амстердаме, если в Абу-Даби — выгоднее | Амстердам


Почему Эрмитаж открыл свой центр в Амстердаме, если в Абу-Даби — выгоднее

В субботу в Амстердаме огромной выставкой «При русском дворе» открылся для публики центр «Эрмитаж Амстердам». Первый билет купил за 15 евро Михаил Пиотровский. Первый сеанс продолжался 31 час — с утра 20 июня до пяти вечера следующего дня.

До этого выставку «При русском дворе» неделю посещали приглашенные – те, кто имел отношение к превращению богадельни во дворце «Амстелхоф» в современный выставочный комплекс: дети строителей, клиенты бывшего богоугодного заведения, жители лодок на соседнем причале, парламентарии, министры.

Выставок такого масштаба Эрмитаж не делал ни дома, ни за границей. В Голландии показывают светскую жизнь России с начала XIX века до последнего бала 1903 года. 2200 предметов, больше 100 парадных портретов,  500 костюмов, в том числе платье для беременной Александры Федоровны, жены Николая II, которым восторгался Ив Сен-Лоран.  Одежда отреставрирована по старым аутентичным технологиям.

На первый взгляд  выставка про блеск приемов и балов. Но ее смысл – культурная экспансия императоров, превративших свою страну в европейскую державу.

Зачем Эрмитажу понадобился этот центр, приносит ли он музею большие доходы, про которые было много разговоров, что получают от всего этого голландцы? Об этом разговор перед вернисажем  с директором Эрмитажа Михаилом ПИОТРОВСКИМ.

— Чем отличается эрмитажный центр в Амстердаме от обычного музейного филиала?

— Центр – самостоятельное юридическое лицо, действующее по законам своей страны. Он заключает договор с Эрмитажем, который действует по законам нашей страны. Мы поставляем то, что называется контент (содержание), делаем выставку – предоставляем концепцию, материалы, каталог, реставрируем вещи. На центре лежит инфраструктура – финансирование, здание, представление выставки, то есть ее дизайн и адаптация для неподготовленного зрителя.

— Накануне открытия центра вы сказали, что ожидаете посещение центра в количестве 300 тысяч человек в год.

— Не ожидаю. Еще до начала стройки в Голландии было проведено специальное исследование. Тогда появился расчет на дополнительный день туриста и оценка в 300 — 350 тысяч посетителей в год. Для выставки «При русском дворе» — это вполне реально.

— По договоренности вы получите  один евро с каждого посетителя. Означает ли это, что вы получите 300 тысяч евро?

— Это означает, что мы получим во много раз меньше, чем могли бы получить за эту выставку, где принимающим это много интереснее, чем нам.

— Например, где?

— В Японии, в Латинской Америке, в Абу-Даби. Во многих местах, где есть фирмы, которым нужно привезти выставку. Существует такая вещь, как выставочный рынок. На нем действуют и многие российские музеи, большой проект показывается в малоизвестном городе. В Амстердаме речь идет о культурном обмене и только небольшой материальной компенсации. Над выставкой «При русском дворе» работали сотни людей.  Умные люди скажут про нас – они плохо зарабатывают. Мы действительно – не про деньги, билет – это социальная программа.

В  Амстердаме мы имеем возможность показывать не столько вещи из эрмитажных коллекций, которых у них нет, сколько наше видение мира. Показывать наши вещи в чужих музеях — это как нефть вывозить. А этот центр — завод, где чужими руками происходит сборка наших автомобилей. Мы создаем в Амстердаме центр знакомства с русской и петербургской культурой, нашей интерпретацией русской культуры.

— То есть Япония и другие страны вам не интересны?

— Они нам очень даже интересны. Там другая ситуация. Образно говоря, Лувр едет в Абу-Даби, мы едем в центр Европы.

Это культурное присутствие. В Японии мы каждый год делаем большую выставку, но там все иначе. Мы стараемся не участвовать в выставочном рынке. Стараемся навязывать свою идеологию. В рынке свою идеологию отстоять нельзя, у него своя идеология. Именно поэтому наши голландские друзья находят деньги на центр «Эрмитаж Амстердам», чтобы создать новый культурный продукт.

— Значит, для голландцев — это тоже не бизнес?

— Конечно. Там существует громадный список из нескольких десятков спонсоров, которые дадут примерно половину содержания центра. Остальное он должен сам зарабатывать.

— Неужели в создании центра «Эрмитаж Амстердам» нет никакой экономики?

— Есть политэкономия. И повод, чтобы турист еще на один день оставался в Амстердаме.

И есть  уникальная ситуация – российский культурный центр  создало не государство, а совместные усилия  двух государств, общественности, частных лиц. Мы играем на своем поле, показываем, что хотим показать. Это дорогого стоит, уникальная линия европейской культурной жизни. По принципу заработка существовал наш центр в Лас-Вегасе. Там мы зарабатывали, чтобы делать новые выставки. Но тянуть это бесконечно было невозможно, расходы очень большие.

— День открытия центра «Эрмитаж Амстердам» совпал с днем открытия нового Музея Акрополя в Афинах и новой волной дискуссий, возвращать или не возвращать из Британского музея скульптуры Парфенона. А вы как думаете — возвращать?

— Этот вопрос должен решать Британский музей, а не правительства двух стран. Британский музей – универсальный. Это особые музеи, и Эрмитаж в том числе. Они  важны тем, что создают диалог культур. Уникальная вещь — можно сравнить. Парфенон говорит не только с греками, которых в Лондоне не меньше, чем в Афинах. Он разговаривает с каменными змеями из Мексики, британским серебром, предметами из древнего Ирана.

Больше таких музеев создаваться не будет, они собрали культурные памятники из разных стран, когда там их не ценили по-настоящему. Акрополь стал цениться благодаря Британскому музею. Универсальные музеи возникли в эпоху империй, потом была эпоха национальных музеев, сейчас – локальных музеев. Таких как новый Музей Акрополя. В каждом случае подобный вопрос надо решать отдельно.

Меня не привлекают разговоры про имущество и собственность. Важно, где произведения искусства показывают. Могут показываться всюду.  Но музей Акрополя — серьезный аргумент

На снимке: на табло количество минут, которые остались до открытия «Эрмитаж Амстердам» Редакция благодарит авиакомпанию KLM, которая предоставила интервьюеру место в самолете рядом с Михаилом Пиотровским.



Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.


При копировании или цитировании материалов с сайта amsterdam-otdix.ru активная индексируемая ссылка желательна.